Повесть «Последний поклон» Виктор Астафьев
В произведении описывается праздничное застолье в честь бабушки, на котором собрались многочисленные родственники. Столы накрыты по сибирским традициям: угощения несли из печи, погреба и кладовки – так, чтобы не оставалось никаких запасов.
«Студень – гордость стряпух, чуть только жирком подёрнутый сверху, колыхнулся при появлении гостей в горнице и дрожью дрожит. Прозрачен студень, лёгок на вид, но резать его ножом надо. Капуста в пластах, капуста крошевом. Солёные огурцы ломтиками. Петух отварной из чашки лапы выпростал. Рыжики с луком по всему столу на мелких тарелочках радужно улыбаются пёстрыми губами. Рыжик у нас не моют перед засолкой, протирают тряпками каждый по отдельности, и от этого грибы не вянут, не темнеют и на зубу хрустят свежо. На двух больших чугунных сковородах зажаренные в русской печи ельцы (от редакции: рыба семейства карповых). Они не пересохшие, но подрумяненные так, что есть их можно с головой – только похрумкивают. Перцу в них, листа лаврового впору, жиров к ним не добавляют – что за елец, если он своего соку не даст. Тут уж или елец плох, или стряпка никудышняя. Рыбный пирог из тайменёнка (от редакции: рыба из семейства лососевых), привезенного Зыряновым. У нас пироги делают по величине рыбы – какая рыба, такой и пирог, лишь бы в печку влез. На сей раз пирог получился невелик, но запашист. Нет лучше пирога, чем из тайменя. Как и к ельцу, в пирог, кроме перца и лаврового листа, ничего не добавляют. Он сам даст сок, жир и аромат.
Шаньги, печенюшки, мясо так, мясо этак. Малосольная стерлядь, верещага-яичница, сладкие пироги, вазы с брусникой, ещё прошлогодней, вазы с вареньем черничным, ещё позапрошлогодним, хворост, печенье, сушки, орешки, из теста нажаренные!».
