2 июля — 75 лет шведской писательнице и сценаристу Аннике Тор (1950)
Анника Тор родилась в 1950 году в еврейской семье в Гётеборге. Она работала библиотекарем и секретарем по культуре, в настоящий момент является свободным писателем в направлении кино, средств массовой информации и детской культуры. Также Анника пишет сценарии к фильмам и спектаклям, в основном для детей и юношества. Анника Тор дебютировала как писатель в 1996 книгой «Остров в море».
«Остров в море» — история длиной в детство, отрочество и раннюю юность австриячки из еврейской семьи, волею судьбы и войны попавшей с младшей сестренкой на руках в рыбацкую деревню где-то на краю Швеции? О выживании? Да нет же, о взрослении, о стремительном росте человеческой личности, вынужденной взять на свои плечи ответственность и за саму себя, и за ближних, и даже за дальних, становящихся ближними по ходу рассказа.
Впрочем, эта книга не только о героини по имени Штеффи, но и вообще о судьбе беженцев от фашизма, в частности, девочек из зажиточной семьи австрийских евреев, в числе других детей перевезённых в Швецию в начале Второй мировой войны.
В каком-то смысле повести Анники Тор тоже рассказывают о Холокосте, только в них нет ни военных действий, ни преследований, ни даже унижения человека. Напротив, они повествуют о человеческой взаимопомощи, о гуманизме, даже о жертвенности, ведь, согласитесь, в трудные военные годы принять в свой почти что нищий дом чужого ребёнка, к тому же ребёнка иной веры, национальности, культуры, растить его, учить и кормить — не так-то просто. А каково самому ребёнку, увезённому от семьи, окружения, родины, языка — в чужой мир? Надолго, быть может, навсегда…
Никто тогда, в 30-е годы ХХ века, этого не знал — надолго или нет. Сёстры Штеффи и Нелли, принятые в числе других венских детей-беженцев Швецией, как, впрочем, и их родители, надеялись, что на несколько месяцев, много — на год. А получилось, надолго – на все взросление, что, может быть, и означает — навсегда.
И вот, детство в благополучной, состоятельной семье, где царит достаток, музыка, театр, культура, тепло, где религия не довлеет над человеческой душой, являясь своего рода ответвлением общей культуры, — счастливое и свободное это детство в одночасье обрывается. Короткие сборы, слёзы прощания, пароход — и начинается суровое отрочество не просто в чужой стране — на отдалённом северном острове, в рыбацком доме, где столь же суровая, почти сектантская вера призвана заменить всё, чем ты жила раньше.