Картина Михаила Петровича Клодта «Швальня в католическом францисканском монастыре» была написана в Мюнхене и впервые экспонировалась на академической выставке 1865 года в Санкт-Петербурге. Михаил Петрович Клодт (1835-1914) относился к художникам, которые в своих поисках опирались на традиции искусства первой половины XIX века. Наиболее чуткие из них стремились внести в свою живопись новые темы и сюжеты, открыть русскому зрителю неизвестные пласты жизни, новых героев.
Швальня — устаревшее название швейной мастерской.
Новое произведение М.П. Клодта вызвало отклик В.В. Стасова, который с присущим ему энтузиазмом приветствовал открытый, свежий взгляд художника на реалии жизни. Он оценил неожиданность и новизну сюжета, где действующие лица — «капуцины в грубой дерюге, босоногие, в холодных убийственных стенах монастыря, в прозаич-нейших занятиях, в швальне, за иглой». Критик писал, что художник «преобразился вместе с сюжетом, кисть его из мягкой, женственной сделалась сильной и мужественной».
После академической выставки следы «Швальни» затерялись. Она считалась окончательно утраченной. Имелись неподтвержденные сведения о том, что в 1878 году произведение экспонировалось на всемирной выставке в Париже. Позднее картина М.П. Клодта оказалась в симбирском собрании Е.М. Перси-Френч, а в 1918 году, во время национализации, она поступила в коллекцию Ульяновского музея.
«Швальня в католическом францисканском монастыре», на наш взгляд, — одно из значительных произведений в наследии М.П. Клодта. В ней проявились традиции венециановской школы с ее вниманием к среде обитания человека, к миру предметов и вещей, написанных любовно и бережно. Повествовательное начало здесь присутствует, но доминирует поэтически-созерцательное настроение.
Сводчатое помещение швальни (швейной мастерской) распадается на несколько пространственных зон. В центре, возле стола, где сосредоточены главные герои картины, господствует жанровое начало. Отчетливо выраженную лирическую ноту в аскетическую обстановку швальни вносит открывающийся за окном пейзаж. Природа вторгается в монастырскую келью мягким светом из зарешеченного окна, порхающими по сумрачной комнате птицами, звенящей струйкой молока, льющегося из кувшина. В центре композиции пространство неожиданно уходит вверх по ступеням, ярко освещенным потоком света из невидимого источника — воплощением духовного восхождения. Слева из густого полумрака трагически выступает распятие с коленопреклоненной Марией, сердце которой пронзено мечом страдания и любви.
В картине, где все части — смешение бытового, лирического и возвышенно-религиозного, жизнь монастырских затворников предстает как несуетное служение Богу, людям и миру природы.