Виктор Васнецов «Спящая царевна»
Более двух десятилетий художник работал над сказочным циклом «Поэма семи сказок». Сегодня мы расскажем об одной из самых загадочных картин этого эпоса «Спящая царевна», где каждая деталь несет особый смысл.
Весь сказочный цикл «Поэма семи сказок» (1901–1926, Музей Виктора Васнецова), состоит из семи живописных произведений: «Спящая царевна», «Царевна Несмеяна», «Царевна-лягушка», «Кащей Бессмертный», «Баба-Яга», «Сивка-Бурка» и «Ковер-самолет». До сих пор замысел и история создания этого цикла остается для всех тайной, поскольку нет документов — писем, дневников или воспоминаний, — проясняющих эти вопросы.
Самой впечатляющей картиной цикла стала «Спящая царевна». Имея внушительные размеры — 214 см в высоту и 452 см в длину, — она привлекает внимание зрителя нарядной красотой сказочного русского царства и атмосферой безмятежной сладкой неги. Картина была задумана еще в первой половине 1880-х, но завершена лишь в 1917 году. За более чем вековую историю своего существования она ни разу не покинула дом Виктора Михайловича, ни при его жизни, ни после смерти.
В основе картины «Спящая царевна» лежит весьма распространенный в европейской литературе сюжет о спящей красавице, широко известный в эпоху Средневековья и Нового времени, который принято относить к так называемым бродячим сюжетам, поскольку его основные черты обнаруживаются неизменными в фольклоре разных стран.
Как самостоятельный сюжет, знакомый современному читателю, история о Спящей красавице появилась в XVII веке в Италии в сказке «Солнце, Луна и Талия» Джамбаттисты Базиле. В 1697 году Шарль Перро написал сказку с целомудренным финалом «Красавица в спящем лесу». Широко известный в наше время финал, в котором принц будит царевну поцелуем, появился лишь в сказке братьев Гримм «Царевна-шиповник».
В русском фольклоре подобный сюжет не встречается. В 1831 году Василий Жуковский, объединив сказки Перро и братьев Гримм, написал свой поэтический вариант — «Сказку о спящей царевне». Именно к этому произведению обратился Васнецов, задумав свою картину «Спящая царевна».
Обращаясь к «Спящей царевне» Жуковского, Васнецов не ограничивал себя сюжетом сказки. Он трансформировал пространство сказочного терема, уподобив гульбище театральной сцене, на которой разместил фигуры обитателей дворца и его гостей. В центре композиции показана спящая на ложе царевна и уснувшая на книге девочка, которую принято ассоциировать с мудрой не по годам девочкой-семилеткой из русских народных сказок. Вокруг этих персонажей расположились остальные герои. Слева — сенные девушки, нянюшка с кошкой на коленях и стражники. Справа показаны скоморох, гусляр и дрессировщики с медведем. На заднем плане виден лес, который словно стена оберегает их покой.
Смысловым и композиционным центром всей картины стала маленькая девочка, уснувшая на страницах «Голубиной книги». Перед тем, как погрузиться в сон, она читала вслух, о чем свидетельствуют ее приоткрытые губы. Согласно легенде, «Голубиная книга» была написана самим Иисусом Христом и была спущена с небес на землю. Она имела огромные размеры (40 саженей в длину, 20 — в ширину). Никто из людей не был способен ее прочитать. Васнецов иначе трактовал мотив «Голубиной книги». Он считал, что люди, способные постичь тайны этой легендарной книги, существуют. Поэтому художник изобразил в картине ребенка, интерпретируя евангельский текст: «Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11 : 25).
Глядя на картину, мы видим сказочное царство, населенное животными и птицами, которых в природе рядом увидеть невозможно — медведь и лиса мирно соседствуют с зайцем. Сам терем окружен среднерусским лесом, на раскидистых ветвях деревьев расселись голуби, снегири, попугаи и павлины. Здесь нет места борьбе, напротив, художник создал пространство, наполненное ощущением удивительного райского единения. Животные, птицы и люди — млад и стар — едино слушают истины, записанные в «Голубиной книге». Услышавшие тайны книги обитатели сказочного царства стали носителями «“сокровенной” истины, открывающейся искренне верующему человеку». Их сон не выглядит проклятьем, напротив, он стал избавлением, спасением от тревог и волнений. Сон героев выглядит не просто сказочным, но целительным, даруя долгожданный отдых.