«Ленинградская весна». История одной картины Ильи Глазунова
Из коллекции Галереи Ильи Глазунова, Москва
«Ленинградская весна» — одно из самых трогательных и значимых произведений Ильи Глазунова, запечатлевшее не только природу, но и душу города. Эта картина как бы воплощает момент пробуждения, когда Ленинград начинает оживать после долгих лет блокадного страха и страданий. Всё на холсте говорит о надежде, о силе, что дает человеку весна, свет и тепло.
На картине изображена пожилая женщина, сидящая на лавочке в старом ленинградском дворике, с закрытыми глазами, словно поглощённая тишиной и светом весеннего утра.
Образ этой женщины, встречающей весеннее солнце, был вдохновлён сестрой матери художника — Агнессой Константиновной Монтеверде, которая сама пережила блокаду и осталась живой, несмотря на все ужасы того времени. Её стойкость и сила нашли отражение в этом образе.
Скромный дворик, глухая стена старого дома — как бы символ того, что осталось после войны. Но здесь же мы видим нежное деревце, тянущееся к свету, символизирующее возрождение жизни и преодоление темных лет. Женщина, повёрнутая к свету, будто говорит нам, что жизнь продолжается, и несмотря на всё пережитое, в мире всегда есть место для новой надежды.
«Я был влюблен в живописную фактуру стены старого дома, в голубую легкость небес, золотистый свет дрожащего воздуха, в холодные рефлексы теней…» — вспоминал Илья Сергеевич о работе над этим произведением.
«Художником меня сделал Ленинград — с его громадами стройных домов, его Дворцовая площадь, его Нева, мосты, ветер…» — рассказывал он в одном из интервью. Ленинград — его родной, любимый город, но с ним у живописца была связана и личная трагедия. Во время блокады здесь погибла вся семья: отец, мать и бабушка. А сам Илья Глазунов выжил только благодаря тому, что его отправили по Дороге жизни через Ладожское озеро. Ему было тогда двенадцать лет…
Он вернулся в Ленинград в 1944-м, поступил в художественную школу, потом продолжил обучение в Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина — в мастерской Бориса Иогансона. Работы Глазунова не всегда одобряло академическое начальство, требовавшее идеологического «послушания», поэтому юноша нередко уединялся в мастерской и работал на темы, которые казались важными лично ему. Так появилась и лиричная «Ленинградская весна», сразу же ставшая причиной конфликта с преподавателями.
Это не просто городской пейзаж. Это дань памяти Глазунова своим погибшим родным. С Большой земли он писал в Ленинград: «Мамочка, ты только выживи любой ценой»… А потом нашел свои письма в опустевшем ленинградском доме. Они стали его семейной реликвией, так же как и маленькая табличка «№ 32» — с входной двери той квартиры, где он провел детские годы до войны.