Врубель и его «Жемчужина» — поразительная история создания
«Как вам? — спросил художник, раскинув на полу множество карандашных рисунков. Одни размером в лист ватмана. Другие в половину. – Краски для передачи цвета не нужны!»
«Поразительно,» — прошептал искусствовед Николай Прахов. – а что же тогда нужно?»
«Дело в точности передачи мельчайших планов, и затем уже начнёт работать ваше воображение!» — уверял Врубель.
И правда. Каждый набросок на полу, вспоминал позже Прахов, не был красочен, но сочетание изображённых форм каким-то чудом создавало иллюзию перламутра.
Михаил Врубель принялся писать «Жемчужину» (одну из своих визуально-поэтических вершин) в 1904-м. В момент непродолжительной ремиссии после лечения от чередующихся эпизодов мании и уныния в психиатрической больнице.
Согласно архивам, на эту работу художника вдохновила раковина галиотис, которую ему предположительно подарил поэт Максимилиан Волошин. К тому же, в то время он работал над костюмами для постановок «Иоланта» и «Снегурочка». Окружил себя сказочными мотивами.
«Я пишу это волшебство» — говорил он о картине. Поражённый переливами перламутра он решил воплотить это самое волшебство красоты живого организма в живописи. И потратил множество нервов и сил.
Наконец, приём был найден (его, кстати, обнаружили недавно лишь в ходе исследований): мастер выстелил лист картона бумажными фрагментами разного цвета и размера. Создал трёхмерную аппликацию. А переливчатости ожившей стихии добился, используя гуашь, пастель и уголь. Удивительно, что размер его «Жемчужины» вышел весьма скромный — 35х43,7 см.
Критиков глубоко поразила работа Врубеля. За исключением одного момента – сказочных персонажей. Мифические существа, по мнению современников художника, были здесь совершенно не к месту: «Эти жеманные фигурки слишком напоминают своих многочисленных длинноволосых сестёр из типичного декора модерн».
И, знаете, что? Врубель был с ними согласен! Он признавался, что они появились на картоне практически сами. Магическим образом. Словно против воли мастера: «Ведь я совсем не собирался писать морских царевен (…) Только после того, как сделал несколько рисунков углём и карандашом, увидел этих царевен, когда начал писать красками».
Так царевны и поселились на картине, затягиваемые вместе с нами в гипнотический манящий водоворот. И, по-моему, здесь им самое место. Как думаете?
P.S. Неожиданный факт: видите почти в центре, слева от головы нижней русалки, бронзовую точку? Считается, что это мушка, к её несчастью, попавшая на картину во время работы. Художник не только решил её оставить, но даже выделил цветом.