Рассказ о знаменитом портрете Прокофия Акинфиевича Демидова кисти Дмитрия Левицкого.
Портрет П. А. Демидова — Левицкий Дмитрий Григорьевич. 1773. Холст, масло. 166×222,6
Есть в Третьяковской галерее один замечательный портрет кисти Дмитрия Григорьевича Левицкого, который в шутку иногда называют «Дядька с лейкой». Портрет огромный, парадный, а изображённый на нём Прокофий Акинфиевич Демидов действительно опирается рукой на большую садовую лейку, одет в шлафрок(домашний халат) и ночной колпак, а другой рукой указывает на горшки с цветами. Он действительно увлекался ботаникой и выращивал редкие цветы. Но за колоннадой на заднем плане виднеется Московский воспитательный дом, на содержание которого благотворитель жертвовал огромные деньги. Прокофий Акинфиевич был владельцем крупнейших горнопромышленных предприятий. Потомок тульских оружейников ещё при Петре I положил начало своим колоссальным богатствам. С эксцентричной натурой уживались образованность и любознательность, страсть к просвещению и щедрость. Портрет написан по случаю того, что на деньги Демидова в столице был построен родильный дом. А лейка на полотне — потому, что содержал огородные теплицы, разводил цветники с тропическими растениями, собрал редкую коллекцию лавровых и папоротников, которая высоко оценена петербургскими учёными. Другой его страстью был фольклор. А в 1785 году он написал серьёзный трактат «Об уходе за пчёлами».
Прокофий заботился о своих рабочих. Кроме того, понимал, что для торговли с Европой страна нуждается не просто в купцах, а в экономистах и финансистах. И в 1772 году основал коммерческое училище. Когда же в столице открывали университет, меценат пожертвовал немалые деньги, а бездомным студентам подарил свой дом. Интересно, что при разработке проекта университета Демидов предложил свой вариант и… полтора миллиона рублей, желая видеть вуз непременно на Воробьёвых горах, где он в середине ХХ века и появился.
И чудачествами был известен Прокофий. Как-то удивил москвичей, проехав на санях по соли в разгар жаркого лета — захотелось, как видно, зимних забав в июле. По этому поводу скупил всю соль в округе и велел соорудить из неё санный путь длиной в три версты, по которому и прокатился на тройке с бубенцами. Соль потом подарил всем желающим.
Чудачил Демидов и за границей. Когда слух о его мелком хулиганстве в английском парламенте дошёл до Екатерины II, императрица всерьёз напугала его ссылкой. На самом деле её больше интересовали деньги. Кучка экскрементов, оставленная в кресле английского спикера, обошлась Демидову в 1 млн 107 тысяч рублей чистым золотом, которые и пошли на создание воспитательного дома. В нём содержались подкидыши — дети крепостных, которые становились свободными гражданами и, вступая в брак, могли спасти из рабства свою вторую половину. Демидов также отдал для приюта свой каменный дом в Москве, завёл при нём ферму и разработал систему получения от коров высоких удоев молока.
Заказ портрета Прокофия Демидова исходил от президента Академии художеств И. Бецкого, доверенного лица императрицы. Это один из портретов «опекунской серии», где изображались попечители воспитательного дома. За работу Дмитрий Левицкий получил 400 рублей. Для сравнения: портреты Екатерины II (по сохранившимся счетам) оценивались в 500 рублей, а большой парадный — в тысячу. Замысел его написания скорее всего принадлежал самому портретируемому, поскольку Левицкий, как правило, не выходил за установленные рамки парадного изображения. Это даже немного напоминает некую пародию на традиции. Тем не менее это серьёзное полотно, скорее картинного направления, где вместо мундиров, орденов и пафосности мы видим характер человека и его увлечения. Поза величественная и непринуждённая одновременно. Левая рука опирается на лейку, а правая указывает отнюдь не на воспитательный дом, а на горшки с цветами, возможно, предполагая, что дети — те же цветы, которые нуждаются в постоянной опеке.
Творческое содружество двух неординарных личностей превратило заказной портрет в произведение искусства, написанное художником с несомненными вдохновением и увлечённостью, а также высочайшим мастерством. Полотно относится к лучшим произведениям русской живописи XVIII века.