ЧТО ЧИТАЮТ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ГЕРОИ
К чьим рекомендациям вы прислушиваетесь, чтобы выбрать книгу для чтения? Конечно, друзей и родителей. Наверное, библиотекарей. Есть еще литературные сайты, телевидение…
А не бывало ли в вашей жизни так, чтобы вам захотелось прочитать какую-то книгу по рекомендации литературного героя?
А между тем в очень многих художественных произведениях персонажи читают книги, делятся своими впечатлениями о них. И это не только характеризует героя и эпоху, но и является ненавязчивой рекомендацией книг, важных, значимых и интересных автору.
Ведь согласитесь, если вы прониклись симпатией к писателю или его герою, вам будет интересно познакомиться и с книгой, которую они упоминают. (Если, конечно, вам она еще незнакома).
Давайте попробуем вместе вспомнить книги в книгах, или Что читают литературные герои.
1. Немедленно приходит на ум сказка А. Толстого «Золотой ключик», в которой Буратино обещал папе Карло быть умненьким и благоразумненьким: «Он взял азбуку и пошел в школу». Правда, он быстро позабыл о своем обещании и, продав азбуку, купил билет в кукольный театр Карабаса-Барабаса.
2. Пример из русской классики – любимый многими Александр Сергеевич Пушкин и его герои Моцарт и Сальери.
Сальери:
…Бомарше
Говаривал мне: «Слушай, брат Сальери,
Как мысли черные к тебе придут,
Откупори шампанского бутылку
Иль перечти “Женитьбу Фигаро».
3. Оскар Шелл — герой книги «Жутко громко и запредельно близко» Д. С. Фоера — читает Стивена Хокинга: «Моя любимая книга – «Краткая история времени», хотя я ее еще не закончил, потому что там запредельно сложная математика»…
А еще он читает популярный иллюстрированный ежемесячный журнал о странах и континентах «Национальная география»: «Короче, самое крутое, что я вычитал в National Geografic, это что число людей, живущих сейчас на земле, больше, чем число умерших за всю историю человечества. Другими словами, если все одновременно захотят сыграть «Гамлета», кому-то придется ждать, потому что черепов на всех не хватит!»
4. У Милана Кундеры в книге «Невыносимая легкость бытия» упоминается роман Льва Толстого: «Пришла Тереза… Под мышкой она держала толстую книгу. Это была «Анна Каренина» Толстого».
5. Героиня повести Б. Васильева «А зори здесь тихие» любила стихи Ал. Блока.
«Гурвич читала за своим камнем книжку. Бубнила нараспев точно молитву, и Федот Евграфыч послушал, прежде чем подойти:
Рожденные в года глухие
Пути не помнят своего.
Мы — дети страшных лет России —
Забыть не в силах ничего.
Испепеляющие годы!
Безумья ль в вас, надежды ль весть?
От дней войны, от дней свободы —
Кровавый отсвет в лицах есть…»
6. В повести «Завтра была война» Б. Васильева «Вика… раскрыла книжку, строго посмотрела вокруг и негромко начала:
Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду…
— Это Есенин, — сказала Искра»…
7. Джейн Эйр из одноименного романа Шарлоты Бронте любила, будучи ребенком, читать Джонатана Свифта «Путешествия Гулливера»: «Эту книгу я перечитывала вновь и вновь с восхищением».
8. Холден Колфилд, герой романа Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи», много рассуждает о книгах, авторах и чтении. Например, «…увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца, так сразу подумаешь: хорошо, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом…». А читает он Ринга Ларднера, Исаака Дайсена, Сомерсета Моэма, Томаса Харди и Ф.С. Фицджеральда.
9. Читающая публика предстает перед нами во всех произведениях Харуки Мураками. В романе «Страна чудес без тормозов и конец света» герой любит творчество И.С. Тургенева и не раз на протяжении всего повествования к нему обращается: «Открыл томик Тургенева и стал читать «Рудина». На самом деле я хотел почитать «Вешние воды», но отыскать их в разгромленной квартире оказалось слишком непросто, а «Рудин», если подумать, ничем не хуже «Вешних вод».
10.
«С час я ходил по комнате;потом сел и открыл роман Вальтера Скотта,лежавший у меня на столе:то были «Шотландские пуритане»;я читал сначала с усилием,потом забылся,увлечённый волшебным вымыслом…Неужели шотландскому барду на том свете не платят за каждую отрадную минуту,которую дарит его книга»
М.Ю.Лермонтов «Герой нашего времени»
11. А фамилия одного из выдающихся писателей XX века, произведения которого («Замок», «Превращение», «Процесс») пронизаны абсурдом, вынесена Х. Мураками в название романа – «Кафка на пляже».
12. У Дороти Сейерс в романах о Питере Уимзи. В романе «Медовый месяц в улье» лорд Питер ведёт расследование вместе с деревенским полицейским. Но оказывается, что полицейский тоже большой любитель литературы, и они постоянно обмениваются цитатами: один произносит цитату, второй тут же называет автора.
— Итак, — сказал Питер, — Гэлэхед будет сидеть в кресле Мерлина. Кирк, старавшийся уместить свое большое тело в старинном кресле, резко поднял голову, улыбнулся и сказал: — «Альфред». Лорд Теннисон.
— С первого раза прямо в яблочко, — слегка удивившись, ответил Питер. Старший инспектор удовлетворенно хмыкнул.
— Интересуетесь поэзией, инспектор?
13.
— Думаю, стоит заняться мистером Хэйли вплотную. Если новое завещание оставляло его без денег и он знал об этом, мотив у него серьезный. Мисс Силвер кашлянула. — «По алчности узнаешь Каина», — как верно заметил Теннисон. — Да? — удивился инспектор. — Ну, тогда конечно.
«Кинжал из слоновой кости» Вентворт Патриция
14. Диалог Хоботова и Людочки из «ПОКРОВСКИХ ВОРОТ»:
-Воспоминания горькие, Вы вновь врываетесь в мой опустелый дом.
— Вы сочинили?
— Нет, это Камоэнс, португальский поэт, он уже умер.
— Ах, боже мой.
— В 16-м веке.
— В 16-м веке…
— Да, представьте себе, на редкость грустная биография. Сражался, страдал, потерял глаз, впоследствии умер нищим.
— Надо же…
ЛУИШ ДИ КАМОЭНС
Воспоминанья горькие, вы снова
Врываетесь в мой опустелый дом.
Я так придавлен, так опутан злом,
Что не надеюсь и не жду иного.
Мне видеть гибель всех надежд не ново,
И, сотни раз обманутый во всем,
Я с примиренным сердцем и умом
Терплю вторженье образов былого.
Терплю и цепи горестной судьбы,
Но пусть в несчастьях век мой горький прожит,
Я милосердья от нее не жду.
Нет больше сил для жизни и борьбы,
Так пусть паду — падением, быть может,
Я от себя страданье отведу.
15. С этими словами Паганель начал рыться в своих многочисленных карманах и через несколько минут вытащил весьма потрёпанный томик, который и подал с уверенным видом майору. Тот взял книжку и посмотрел на неё.
– Что это за произведение? – спросил он.
– Это «Лузиады», – ответил Паганель, – великолепная героическая поэма, которая…
– «Лузиады»? – воскликнул Гленарван.
– Да, друг мой, не более не менее как «Лузиады» великого Камоэнса!
– Камоэнса? – повторил Гленарван.
– Но, бедный друг мой, ведь Камоэнс – португалец! Вы в течение последних шести недель изучаете португальский язык!..
– Камоэнс… «Лузиады»… Португальский… – вот всё, что мог пролепетать Паганель.
16. Цитата из повести Анатолия Рыбакова, в разговоре с матерью один из главных героев-подростков, Миша Поляков…
Он заглянул через ее плечо в книгу.
— Ты что читаешь? «Анну Каренину»… Она почувствовала в его голосе равнодушие и спросила:
— Тебе не нравится? — Не особенно. Я люблю больше «Войну и мир». — Миша сел на кровать.
— Почему?
— В «Войне и мире» герои все серьезные: Болконский, Безухов, Ростов… А здесь не поймешь, что за люди. Стива — бездельник какой-то. Ему сорок лет, а он из себя все деточку строит.
— Не все герои легкомысленны, — возразила мама.
— Например, Левин. — Левин посерьезней. Да и его ничего, кроме своего хозяйства, не интересует.
«Кортик.Бронзовая птица» А.Рыбаков
17. – Как ты не понимаешь – он просто страшный, – сказала она.
– Ты привык, и поэтому не замечаешь. Он похож на Урию Гипа.
– На кого? – На Урию Гипа.
Я притворился, что знаю, кто такой Урия Гип, и сказал многозначительно:
– А—а.
Но Катю провести было не так—то просто!
– Эх, ты, Диккенса не читал, – оказала она. – А еще считаешься развитым.
В.Каверин «Два капитана».
И в качестве анекдота или, если хотите, теста.
В сборнике «Наши» Сергей Довлатов рассказывает о дяде Романе: «На вопрос, кто его любимый писатель, дядя быстро отвечал: – Мартин Иден».
И еще из Довлатова («Иностранка»): «…Фима продал часть своей уникальной библиотеки. На вырученные деньги он переиздал сочинение Фейхтвангера «Еврей Зюсс»…Книга вышла с единственной опечаткой: на обложке было крупно выведено: «Фейхтвагнер».
По материалам: https://vk.com/public155688991